4 episode

Когда Дольче ступила на тротуар, холодный воздух резанул её лицо, словно ножом. Первые лучи утра накрывали город блеклой серой вуалью. Камни мостовой были мокрыми, с деревьев всё ещё капала вода. Но Дольче ничего этого не замечала. Она закинула сумку на плечо и пошла быстрым шагом. Её ноги переходили улицы, но разум оставался в той комнате. В тех глазах… в том холодном, но непоколебимом взгляде. Это была Чина. Когда она мысленно произносила её имя, сердце сжималось. Она задавала себе вопрос: почему это её так задело? Всего одна ночь, всего лишь незнакомка… всего одна книга, несколько фраз, пара наручников… и один взгляд. Но этот взгляд… бросил тень на её яркий, весёлый, разноцветный внутренний мир. Всё сладкое больше не казалось таким сладким.

Она замедлила шаг. Остановилась. Где-то внутри голос шептал: «Вернись». Но другой кричал: «Беги». Она застряла между ними. В её сознании снова возникло лицо Чины. Бордовые волосы, прищуренные глаза, тот холодный «ладно». Молчание, которое цепляло сильнее любых слов. Дольче вздохнула. Руки спрятались в карманы куртки. Она взглянула на небо. «Такая, как она… не может любить», — пробормотала она. А потом спросила себя: «А если может?»

Была уже ночь, около 23:00. Кто-то постучал в дверь. Это была Дольче. Чина шла к двери — без спешки, без волнения, как всегда. Открыв дверь, она увидела Дольче: растрёпанные волосы, слегка покрасневший нос, но в глазах — блеск. В руках — пижама с цветочным узором, маленькая сумка… и радостная улыбка на губах.

— Эм… — сказала Дольче, голос чуть охрип, но она продолжила:

— Мы выиграли танцевальный конкурс. И… я хочу отпраздновать это с тобой. Но на этот раз… я принесла свою пижаму.

Её улыбка была застенчивой, но искренней.

Чина скользнула по ней взглядом. Она не удивилась ни победе, ни её приходу. Лишь слегка наклонила голову, отступила в сторону и оставила дверь открытой. Дольче вошла. Чина закрыла дверь. Она ничего не сказала — да. Но, закрывая дверь, на мгновение её взгляд задержался на пижаме Дольче — и у уголка губ мелькнула едва заметная складка. Как будто она… тоже была готова что-то отпраздновать. Только по-своему — в тишине.

Дольче вошла взволнованно, оставила пижаму и с лёгкими шагами побрела по квартире.

Бросила сумку на диван, направилась на кухню, затем вернулась. Глаза сияли, голос был живой.

— Представь себе, жюри почти выбрало Айлу, но она в последний момент потеряла равновесие, а я… ну, ты помнишь тот поворот, который я никак не могла сделать… я его сделала! Честно! И все зааплодировали. Кто-то даже, кажется, заплакал. Представляешь? Плакать от танца. Хотя… я и сама чуть не расплакалась, но…

Чина сидела на диване, поправляя воротник своей чёрной атласной пижамы. Её пижама-рубашка всё ещё придавала ей строгий, почти официальный вид. Волосы — аккуратны, осанка — безупречна. Дольче обернулась к ней.

— Правда же, Чина? Круто было?

Чина посмотрела на неё:

— Красиво, — сказала она. Одно слово. Ни больше, ни меньше.

Дольче немного опешила, но не сбавила темпа.

— Ну… мы хотели с девчонками отпраздновать, но я сказала: «Нет, сначала с Чиной». Потому что… ну, не знаю, ты такая… особенная. Тихая, но… сильная как будто.

Чина, не отводя взгляда от Дольче, взяла стакан с чаем.

— Хм.

Дольче замолчала, слегка улыбнулась.

— Ты всегда так коротко говоришь?

Чина пожала плечами:

— Если есть что сказать.

Когда Дольче ушла переодеваться, она пробормотала себе под нос:

— Даже молчанием может воздействовать. С ума сойти с этой женщиной…

Чина тихо отпила чай. Комната снова погрузилась в тишину. Но теперь — в тишину чуть теплее.

Когда Дольче вышла из ванной, она радостно сказала:

— Та-даа! — распахнув руки.

На ней была светло-розовая пижама с ромашками, лёгкий топ, слегка спавший с плеча. Шорты были почти как ночная сорочка — изящные, но откровенные. В мягком свете её кожа светилась, как хлопок.

Чина взглянула на неё. Сначала — без выражения. Но потом её глаза прищурились. Уголки губ едва заметно приподнялись — будто признак восхищения, или… прорывающейся слабости.

Дольче заметила.

— А-а! Подожди… тебе что, понравилось? — спросила она, прищурившись и хихикнув.

Чина слегка отвернулась, отпила чай. Голос её был не таким резким, как раньше:

— Просто… цвета необычные.

Дольче закатила глаза:

— Ну да, конечно. Как понравилось — так сразу "необычные". — Сказала и села на диван, подтянув ноги к груди.

Чина крепко сжала губы и посмотрела в сторону. Но её глаза… ненароком снова скользнули по коже Дольче. И затем… ночь стала течь иначе.

Тишина была тяжёлой, но странно уютной. Мягкий свет заставлял тени танцевать. Дольче, обняв колени, исподтишка наблюдала за Чиной. Та встала. Тихо прошла на кухню. Из шкафа достала тёмную бутылку — старая этикетка, но дорогой вид. Затем — два тонких бокала. Её движения были точны, изящны. Всё она делала, будто ритуал. Наполнив бокалы, она вернулась и один протянула Дольче. Их глаза встретились на миг.

— Выпьем, — сказала она. Голос ровный, но в нём было едва уловимое тепло.

Дольче взяла бокал, улыбнулась:

— Никогда бы не подумала, что услышу это от тебя.

Чина не отвела взгляда:

— Я и не думала, что у меня будет с кем делиться.

Улыбка Дольче стала мягче. Они молча подняли бокалы. С первым глотком что-то стало таять.

Чина сидела, прижавшись ладонями к дивану, словно вросла в него. Её глаза блестели в полумраке, но выражение лица оставалось неразгаданным. Улыбка — почти невидимая, чуть заметная. То ли удивление, то ли… сдерживаемое удовольствие.

Дольче была ошеломлена. От алкоголя её глаза затуманились, а улыбка стала мягче. Вдруг, без предупреждения, она медленно встала и села прямо к Чине на колени. Движение было смелым, но ищущим. Обняв Чину за шею, она заглянула ей в глаза:

— Рядом с тобой я… чувствую себя странно спокойно.

Её голос был почти шёпотом.

Чина не пошевелилась. Ни руки, ни выражение лица. Только прищурилась, изучая лицо Дольче. Она не прикоснулась к ней — но и не отстранилась. Это был её способ: чувствовать — в пределах молчания. Но теперь её губы были чуть изогнуты.

— Ты пьяна, — сказала она коротко.

— Да, — ответила Дольче, — но не глупа.

Они молчали. Дыхание Китая изменилось. Ее глаза медленно переместились на шею Дольче, затем обратно на ее глаза. Чина поднесла руки к полной груди Дольче и слегка сжала, Дольче была этим весьма довольна. И ночь все еще была долгой.

***Download NovelToon to enjoy a better reading experience!***